Размер:
A A A
Цвет: C C C
Изображения Вкл. Выкл.
Обычная версия сайта

Афанасий (Сахаров)

Сахаров.jpg Афанасий (Сахаров) (1887 - 1962), епископ Ковровский, викарий Владимирской епархии, исповедник, святитель.

Память 15 октября, в Соборах новомучеников и исповедников Российских, новомучеников и исповедников Соловецких и Московских святых

В миру Сахаров Сергей Григорьевич, родился 2 июля 1887 года в селе Царевка Кирсановского уезда Тамбовской губернии.

В августе 1896 года поступил в Шуйское духовное училище. Во 2-м классе переэкзаменовка. В 3-м классе сидел 2 года.

С августа 1899 года начала прислуживать в алтаре.

В 1902 году поступил во Владимирскую духовную семинарию, которую окончил в 1908 году. Почти все время прислуживал при архиерейском богослужении рипидоносцем и иподиаконом.

6 мая 1907 года посвящён в чтеца.

В 1908 году поступил в Московскую духовную академию, которую окончил в 1912 году со степенью кандидата богословия. Кандидатское сочинение писал ректору академии епископу Феодору на тему: "Настроение верующей души по Триоди Постной".

С 6 октября 1912 года - преподаватель Полтавской духовной семинарии по пастырским предметам.

12 октября 1912 года пострижен в монашество ректором академии епископом Феодором.

14 октября того же года рукоположен во иеродиакона а 17 октября в сан иеромонаха.

28 августа 1913 года назначен смотрителем Клеванского духовного училища Волынской епархии.

С 3 сентября 1913 года - преподаватель Владимирской духовной семинарии по пастырским предметам.

В мае 1917 года был членом Владимирского епархиального съезда от Владимирской епархии Александро-Невского братства. На этом съезде был избран от монашествующих членов Всероссийского съезда духовенства и мирян в Москве и членов Владимирского епархиального совета. На монашеском съезде, бывшем в Троицкой Лавре, избран в качестве кандидата в члены Всероссийского Священного Собора.

20 января 1918 года вступил в состав Поместного собора на место сложившего свои полномочия архимандрита Варлаама, настоятеля Белогородского монастыря Пермской епархии. На соборе работал в отделах о богослужении, о монашестве и о церковной дисциплине. В отдел о богослужении представил доклады:

О подготовке нового издания богослужебных книг со внесением в них всех существующих как печатны, так и рукописных служб русским святым.

Об усилении и узаконении чествования по епархиям местных святых.

В отдел о церковной дисциплине представил доклад "О присвоении богослужебных отличий определенным церковным служителям и должностям и воспрещении раздавать их в качестве наград. (Доклад был одобрен отделом).

На пленарном заседании выступал в качестве содокладчика по докладу о правилах канонизации святых в Русской Церкви. После восстановления Собором праздника Всех Святых в Русской земле просиявших принимал участие вместе с проф. Петроградского университета Б.А. Тураевым в составлении службы на этот праздник.

По закрытии Собора - член Владимирского епархиального совета от монашествующих с 1918 по 1920 год.

С 1920 по 1921 год - наместник Владимирского мужского монастыря Рождества Пресвятой Богородицы.

20 января 1920 года возведён в сан архимандрита.

18 июня 1921 года назначен настоятелем Боголюбовского монастыря.

10 июля 1921 года - по благословению патриарха Тихона хиротонисан во епископа Ковровского, викария Владимирской епархии. Хиротонию в Крестовоздвиженском Нижегородском монастыре совершили: митрополит Владимирский и Шуйский Сергий (Страгородский); архиепископ Нижегородский и Арзамасский Евдоким (Мещерский); и епископ Печерский, викарий Нижегородской епархии Варнава (Беляев).

17 марта 1922 года - арестован и препровождён в рев. трибунал. Освобождён 18 марта 1922 года.

Арестован 30 марта 1922 года, в Великую среду. 27 мая 1922 года состоялся показательный суд по обвинению в связи с изъятием церковных ценностей. Приговорен к одному году, по амнистии освобожден 28 мая 1922 года.

Арестован 15 июля 1922 года. Освобождён 25 июля 1922 года.

Арестован 10 сентября 1922 года. Приговор: 2 года ссылки в Зырянский край, считая с 14 ноября 1922 года.

Тюрьмы: Владимирская, Московская, Таганская (еписк. ФЕОДОСИИ), Вятская. Этапы: 10 сентября 1922 года - 15 мая 1923 года.

Пороживал в Зырянском краю: Усть-Сысольск, г. Усть-Вымь, с. Корчемье

В народном суде состоялся пересуд по делу о ценностях, приговор - 1 год заключения. В апреле 1924 года дело прекращено за давностью лет.

Пробыл в Зырянском краю без приговора сверх срока 14 ноября 1924 - 20 января 1925 года.

Возвратился во Владимир на церковное делание в феврале 1925 года.

8 сентября 1925 года - арестован в Гавриловом Посаде при поездке по епархии и препровождён во Владимир для выяснения личности. Освобождён 10 сентября 1925 года.

В обновленческом журнале "Вестник Священного Синода" есть упоминание о том, что епископ Афанасий, в отличие от других православных архиереев, согласился присутствовать на епархиальном съезде, который был созван обновленцами 15 сентября 1925 года для подготовки к III-му Поместному Собору. Однако, из дальнейшего описания этого события видно, что он явился туда не как участник, а скорее как обличитель и обвинитель.

В молитве участия не принял и не благословил собрание, а только сделал общий поклон и заявил, что ему на этом собрании быть совсем не следует, а явился он только по усиленной просьбе мирян, и за это присутствие на съезде должен просить прощение у митрополита Петра. Выслушав доклад о предстоящем соборе, епископ Афанасий стал говорить, что все обновленцы должны покаяться перед Патриархом или его преемником; что Синодальное (обновленческое) Церковное Управление неканонично и безблагодатно; что новорукоположенные синодальные архиереи - не архиереи, совершаемые ими хиротонии не действительны и посвящаемые ими должны быть перерукополагаемы, что он, епископ Афанасий, и делает. На собор 1 октября они ("староцерковники") не пойдут. Для них был бы авторитетен только собор, созванный митрополитом Петром. В случае искреннего покаяния, пожалуй, можно будет принять обновленцев и в сущем сане. Высказав все это, епископ Афанасий удалился.

Арестован 2 января 1926 года. Освобождён 2 марта 1926 года.

В декабре 1926 года предложено уехать из Владимира или прекратить управление епархией. Отказался оставить епархию.

Арестован 2 января 1927 года. С 3 января по 30 апреля 1927 года - находился в московской внутренней тюрьме.

За принадлежность к группе архиереев, возглавляемой митрополитом Сергием (Страгородским) - 3 года Соловецких лагерей. Ленинградская пересыльная тюрьма - май 1927 год.

Соловецкие лагеря - Разноволока, Чупа Пристань, Попов Остров, г. Кемь. Сторож, счетовод хозчасти, сторож.

Арестован 23 декабря 1929 года. Отправлен на Соловецкие острова 24 декабря 1929 года. Возвращён на Попов Остров 1 января 1930 года.

Болел сыпным тифом в январе - феврале 1930 года.

В Соловецких лагерях по приговору июнь 1927 - 2 января 1930 года. Без приговора сверх срока - 2 января - 23 февраля 1930 года.

Этапирован в Туруханский край на 3 года. Тюрьмы: Ленинградские Кресты, Новосибирская, Красноярская пересыльная и внутренняя - 23 февраля - 23 апреля. Г. Красноярск, Енисейск, Станки, Туруханск, Мельничное, Селиваниха, Пунково.

Арестован в январе 1930 года, просидел в Туруханской каталажке январь - февраль 1932 года. Освобождён в феврале 1932 года.

В Туруханском крае по приговору 30 апреля 1932 - 2 января 1933 года. Без приговора сверх срока - 2 января - 6 августа 1933 г.

С августа 1935 г. по 18 апреля 1936 г. - возвратился во Владимир, был на свободе, но не служил.

18 апреля 1936 г. - арестован. Приговорен к 5 годам Беломорско-Балтийских лагерей. Тюрьмы: Владимирская, Ивановская, внутренняя и пересыльная, Ярославская, Вологодская, Ленинградская пересыльная, Беломорские лагеря) ноябрь 1936 - июнь 1941 гг.

Работал инкассатором. За похищенные у него деньги 1000 р. взыскана с него эта сумма и добавлено срока 1 год - декабрь 1936 г. - январь 1937 г.

Работал на лесоповале, на строительстве кругло-лежневой дороги, бригадиром лаптеплетной бригады.

В августе 1937 г. был вновь арестован без предъявления какого-либо обвинения и заключен в штрафизолятор. Освобожден и возвращен на работы в конце октября 1937 г.

Арестован без предъявления обвинения и заключен в штрафизолятор в начале ноября 1937 г. Освобожден в декабре 1937 г. На майские праздники 1938 г. заключен в штрафизолятор.

В начале войны этапирован в Онежские лагеря пешком около 400 км. июнь - июль 1941 г.

В заключении был: по приговору 18 апреля 1936 г. - 18 апреля 1942 г., без приговора сверх срока 18 апреля 1942 г. - 30 июня 1942 г.

Бессрочная высылка в Омскую область. Совхоз Голышманово - ночной сторож на огороде июль - ноябрь 1942 г. Г. Ишим декабрь 1942 г. - ноябрь 1943 г.

Арестован 7 ноября 1943 г. Тюрьмы: Ишимская, Омская, Московские: внутренняя, Лефортовская, Бутырская, Краснопресненская - ноябрь 1943 г. - июль 1944 г.

Сибирские лагеря: полевые работы - август - сентябрь 1944 год. Ассенизатор сентябрь 1944 г. - август 1946 г.

Арестован 30 августа 1946 г. Мариинский пересыльный пункт, Московские тюрьмы: внутренняя, Бутырская, Краснопресненская август - сентябрь 1946 г.

Темниковские лагеря - плетение лаптей. Дубров, лаг. - инвалид безработ.

В заключении по приговору - 9 января 1943 г. - 9 ноября 1951 г. Без приговора сверх срока: в лагерях 9 ноября 1951 г. - 18 мая 1954 г.

В Зубово-Полянском доме инвалидов - 18 мая 1954 г.

Еп. Афанасий отмечал: "27 июня 1954 года исполнилось 33 года архиерейства. За это время: на епархиальном служении 33 месяца. На свободе не у дела 32 месяца. В изгнании 76 месяцев. В узах и горьких работах 254 месяца".

Последние годы еп. Афанасий жил в Петушках, это были годы затвора и ученого подвижничества. Несмотря на преклонный возраст и перенесенные труды и болезни, он с юношеским рвением трудился над исследованием нашего православного богослужения, житий русских святых и составил обстоятельный труд "о поминовении усопших по уставу Православной Церкви". Как знаток богослужения Православной Церкви и православной агиографии, еп. Афанасий с 1955 года трудился в качестве председателя Богослужебно-Календарной Комиссии при Издательстве Московской Патриархии и внес немало исправлений в месяцеслов святых.

Печатных трудов до 1957 года у него не было. Есть черновики разных больших статей.

Любовь, теплоту и сердечность чувствовал каждый, кто соприкасался с благостным архипастырем. Беседы с ним были увлекательны.

Скончался 28 октября 1962 г.

Почивший архипастырь оставил такое завещание:

"Моих друзей, чад духовных и всех, кому судит Господь послужить при моем погребении, усердно прошу, чтобы как чин погребения, так и все поминальные моления совершать по возможности с точным соблюдением всех правил церковного устава о поминовении усопших. В частности, прошу, чтобы накануне погребения около моего гроба отнюдь не было совершенно никакой так называемой заупокойной всенощной. Пусть будет совершена только великая панихида с непорочными и положенными к ним припевами и с полным каноном".

Завещание было исполнено. Похоронен еп. Афанасий на Введенском кладбище г.Владимира, рядом с его матерью.

Постановлением Св. Синода РПЦ от 18.07.1999 г. на рассмотрение очередного Архиерейского Собора передан вопрос о канонизации преосвященного Афанасия (Сахарова) в лике новомучеников и исповедников от Владимирской епархии.

Канонизирован 20 августа 2000 года. Мощи его были обретены 15 октября, а 29 октября того же года крестным ходом перенесены во Владимирский Богородице-Рождественский монастырь.

15 октября 2012 года в городе Петушки Владимирской области в доме святителя был открыт мемориальный комплекс памяти священноисповедника, включающий в себя духовно-просветительский центр и выставочную экспозицию.

О пребывании еп. Афанасия в расколе "непоминающих"

В истории церковных расколов 20-х и 30-х годов нашего века еп. Афанасий значится участником так называемой "мечевской" группировки даниловского раскола, порицавшей митрополита Сергия за тот курс, который он занял по отношению к Советской власти, и считавший, что Церковь в конечном итоге окажется в полной зависимости от атеистического государства, а тогда не будет возможности без санкции гражданской власти ни назначать, ни перемещать архиереев, епископам же свободно управлять епархией и духовенством.

По мнению сторонников этой группировки, митрополит Сергий превысил данные ему права и тем самым лишил себя и тех законных прав, которые были получены им от митрополита Петра.

Однако, когда патриарх Сергий умер и управление Церковью перешло в руки патриарха Алексия, епископ Афанасий признал права этого патриарха, несмотря на то, что он держал тот же курс, как и его предшественник.

Отношение епископа Афанасия к этому вопросу можно понять из его письма от 22 мая 1955 г., которое по-видимому, явилось как бы руководящим документом для большого круга лиц, доверявших ему. В этом письме от пишет:

"помимо первоиерарха поместной Русской Церкви никто из нас не может быть в общении с Вселенской Церковью. Не признающие своего первоиерарха остаются вне Церкви, от чего да избавит нас Господь!"... "В Церкви Христовой благодать изливается и спасение совершается не священнослужителями, а самою Церковью через священнослужителей. Священнослужители не творцы благодати, они только раздаятели ее, как бы каналы, ... помимо которых нельзя получить божественной благодати... Таинства, совершаемые недостойными священнослужителями, бывают в суд и осуждение священнослужителям, но в благодатное освящение с верою приемлющим их. Только одно обстоятельство, - если священнослужитель начнет открыто, всенародно с церковного амвона проповедовать ересь, уже осужденную на Вселенских Соборах, - не только дает право, но и обязует каждого и клирика и мирянина, не дожидая соборного суда, прервать всякое общение с таковым проповедником, какой бы высокий пост в Церковной иерархии он ни занимал...". "Ереси, отцами осужденные, Патриарх Алексий и его сподвижники не проповедуют... никакой законной высшей иерархической властью Патриарх Алексий не осужден, и я не могу, не имею права сказать, что он безблагодатный, и что таинства, совершаемые им и его духовенством, не действительны. Поэтому, когда в 1945 году, будучи в заключении, я и бывшие со мною иереи, не поминавшие митрополита Сергия, узнали об избрании и настоловании Патриарха Алексия, мы обсудивши создавшееся положение, согласно решили, что так как кроме Патриарха Алексия, признанного всеми Вселенскими Патриархами, теперь нет иного законного первоиерарха русской поместной Церкви, то нам должно возносить на наших молитвах имя Патриарха Алексия, как Патриарха нашего, что я и делаю неукоснительно с того дня".

Рассуждая вполне православно, логично и убедительно, пока речь не касается Патриарха Сергия, епископ Афанасий начинает противоречить самому себе, как только переходит на эту тему, и сразу же теряет свою обычную последовательность и рассудительность.

Он как бы забывает о том, что и Патриарх Сергий ереси не проповедывал и никакой законной высшей церковной иерархией не осужден, и решившись возносить имя Патриарха Алексия, еп. Афанасий не находит в себе силы признать свою прежнюю позицию ошибочной. Приводя ряд примеров из истории Церкви, он обращает внимание на то, что и Сам Христос и Апостолы продолжали ходить в храм и принимать участие в богослужении, несмотря на то, что оно совершалось иудейскими священниками и первосвященниками, которых они обличали. Упомянул о константинопольском патриархе в 17 веке, когда турецкие султаны ставили на патриаршество того, кто больше сделает взнос в султанскую казну, но христиане, все же не отделялись от своих архипастырей и пастырей, не уклонялись от посещения храмов, где возносились имена патриархов, назначенных султаном-мусульманином. Напомнил и о том, каким соблазном для православных русских людей был петровский сподвижник, первенствующий член Синода, архиепископ Феофан (Прокопович), поведение которого, может быть, толкнуло иных ревнителей в раскол. Подчеркнул, что не раскольники, а те, которые молились в храмах, где возносилось имя Феофана, оставались в православной Церкви и получали благодать и освящение.

Все в его письме убедительно и правильно, но только до того места, где он начинает оправдывать свою оппозицию по отношению к Патриарху Сергию, которого он все время называет только митрополитом.

Судя по этому письму, еп. Афанасий сначала признавал митрополита Сергия, как законного руководителя церковной жизни, в качестве заместителя митрополита Петра, но изменил свое отношение к нему с того момента, когда Митр. Сергий через ЖМП заявил, что он, заместитель, "облачен патриаршей властью" и что сам митрополит Петр не имеет права "вмешиваться в управление и своими распоряжениями исправлять даже ошибки своего заместителя". В этом еп. Афанасий усмотрел незаконное присвоение всех прав первоиерарха при жизни законного канонического первоиерарха митрополита Петра, как бы забывая, что митрополит Петр фактически не имел возможности управлять Церковью, так что митрополит Сергий не отнял у него власть, а только выполнял за него его обязанности.

У митр. Петра оставался только титул Местоблюстителя и право управлять Церковью в случае возвращения, а "исправлять ошибки своего заместителя" издалека, не имел подробных сведений о действительном положении Церкви, - совершенно иное дело, и митрополит Сергий писал именно о таком вмешательстве в его управление.

Все это нетрудно понять, и невольно бросается в глаза, что преосв. Афанасий истолковывает действия Митр. Сергия в ином смысле и оправдывает отделившихся, несмотря на то, что им же приведенные примеры указывают на недопустимость такого отделения от своих архипастырей, даже тех, которые получили свою власть за деньги через султанов-мусульман.

Такая непоследовательность указывает на то, что в епископе Афанасии все действовало укоренившееся нерасположение лично к патриарху Сергию, и в то же время он ясно сознавал необходимость восстановить нормальные отношения с Церковью и возвратить своих последователей с того ложного духовного пути, на котором они оказались.